Судьба
(Не)
Установлена
Специальный проект
Поисковое движение россии
Спустя десятилетия после окончания войны незахороненными остаются сотни тысяч, если не миллионы солдат Великой Отечественной. Многие по-прежнему числятся без вести пропавшими: об их судьбе родственники так никогда и не узнали. Ежегодно на поиски солдат отправляются отряды добровольцев.
После обнаружения останков им предстоит сложная, нередко почти детективная работа по установлению личности бойца и поиску его родственников. Процесс может растягиваться на месяцы и годы. Иногда, даже при наличии смертного медальона, вернуть солдату имя удается почти чудом.
В специальном проекте, подготовленном ко Дню Победы, «Известия» попросили поисковиков (большая часть участников проекта входит в «Поисковое движение России») поделиться историями нескольких найденных бойцов, чтобы показать, как устроена эта работа, и рассказать о тех, чьих внуков и правнуков пока так и не удалось установить. Возможно, именно вы сможете помочь найти недостающую информацию.
|

Звание: младший сержант, 1920 г.р.

Ищут родственников сестры, Марии Васильевны Павловой, чтобы передать медаль «За отвагу»
Когда погиб:
24 августа 1944 года
Где: Белоруссия
У младшего сержанта Алексея Павлова своей семьи не было: к началу войны ему не исполнилось 22 лет, и он уже около года находился в армии. В смертный медальон, как и в остальные документы, он вписал отца — Василия Павловича, проживавшего в селе Федоровка Ленинградской области вместе с двумя дочерями. Алексей Павлов, родившийся в 1920 году, село Федорово, Ленинградская область , был в семье средним ребенком.
По данным «ОБД Мемориал», он погиб в конце июня 1944 года в Гомельской области, в Белоруссии, на второй день операции «Багратион» — это масштабное наступление советских войск считается одной из крупнейших операций в мировой истории. Всего в нем было задействовано от 1,5 млн до 2 млн солдат с советской стороны, им противостояло от полумиллиона до миллиона военнослужащих войск нацистской Германии и ее союзников.
Через месяц после гибели красноармейца Алексея Павлова это наступление завершится практически полным разгромом немецкой группы армий «Центр» (восполнить потери, понесенные в ходе этих боев, вермахт до конца войны уже не сможет), освобождением территорий Белоруссии и восточной части Прибалтики, а также вступлением советских войск в Польшу. Фактически с этого момента РККА выйдет за пределы предвоенных границ СССР и начнет движение на Берлин.
|
Звание: младший политрук, 1911 г.р.

Родственники найдены
Когда погиб:
Июль 1941 года
Где: Украина
Один из шести
Младший политрук Дмитрий Черепенин в ряды РККА попал в Москве — его призывал один из столичных РВК, — погиб в окружении на Украине, а родом был из Ярославской области. В его семье с фронта не вернулись шестеро мужчин: трое сыновей и мужья трех их сестер. Поэтому даже несмотря на то, что в 2015 году при нем был найден медальон, установить личность бойца оказалось нелегко. На бланке был указан только домашний адрес и имя женщины, которой следовало написать. Не зная истории семьи, поисковики сначала идентифицировали его как одного из братьев.
Cпустя еще около полутора лет, весной 2018-го, информация о медальоне и об обнаружении бойца Михаила Черепенина поступила в информационно-поисковый центр «Отечество», расположенный в Татарстане. Его специалисты еще с 1990-х годов стараются систематизировать данные и вести единую базу по всем бойцам, поднятым на территории бывшего СССР, на основе которой издается многотомный сборник «Имена из солдатских медальонов».

— Мы обратили внимание на то, что в медальоне не указаны имя, фамилия, звание воина, решили уточнить информацию и в первоначальной версии обнаружились некоторые нестыковки, — рассказывает Мария Салахиева, представитель ВИПЦ «Отечество».

Так, в базе данных «Мемориал» поисковики нашли анкету, много лет назад заполненную женой Михаила Николаевича.
В ней женщина указывала, что последние известия от пропавшего без вести мужа получала зимой 1941-го — значит, место вероятной гибели не сходилось с местом обнаружения останков. Так появились подозрения, что имя могло быть установлено неверно.

— У Паулины Яковлевны Черепениной погибли три сына и три зятя, получается, что каждый мог указать в медальоне ее адрес, — рассуждает Мария Салахиева.

Работа по медальону была возобновлена. Поисковики обратились к родственникам, но в семье уже не было людей, которые могли помочь уточнить личность бойца.
Помогло очередное обновление информации в «ОБД Мемориал» (туда регулярно добавляют новые материалы): к 2018 году в базе данных появилась карточка по другому сыну Паулины Яковлевны, Дмитрию Николаевичу.

Дмитрий Черепенин был на 10 лет младше Михаила. Он родился в 1911 году, был призван в армию в Москве, но летом 1941-го служил политруком в Киевском военном округе. Значит, с большой долей вероятности мог оказаться в составе частей, попавших в окружение в районе Зеленой брамы.

Поисковики отправили запрос в Центральный архив Минобороны (ЦАМО) и, получив личное дело с заполненной Дмитрием Черепениным анкетой, сличили информацию о довоенном адресе и почерк с данными из медальона. Они совпали, и осенью 2018-го информация по этому бойцу была обновлена: «обосновано, что медальон брата - Черепенина Дмитрия Николаевича. (…) Подтверждено по совпадению адреса в медальоне и в личном деле Д.Н.Черепенина, по совпадению почерка».
Криминалисты, фильтры и соцсети: как работать с медальоном
Солдатский медальон— идентификационный знак с личными данными, который должны были носить бойцы на случай гибели. В годы Великой Отечественной войны медальоны изготавливали из металла или карболита (черного пластика), иногда, если медальон был самодельным, из гильзы патрона. Внутрь вкладывался стандартный бланк или записка, на котором указывались фамилия, имя, отчество, звание, адрес, по которому нужно было сообщить о смерти, и имя родственника. Но соблюдали эти требования далеко не все, кроме того, нередко медальоны просто могли быть утрачены за десятилетия.

Сегодня случаи, когда их находят вместе с останками — большая редкость. Еще ценнее, если вложенный в него бланк оказывается читаемым: надпись могла быть повреждена или утрачена (особенно если сделали ее химическим карандашом или чернилами), многие медальоны вовсе не были заполнены. О том, как правильно работать с такой находкой, рассказывает Данила Латюхин, ведущий специалист ООД «Поисковое движение России» по поисковой работе.

— На раскопе — то есть там, где он был обнаружен вместе с останками солдата, — медальон не вскрывают. Его консервируют в среде обитания, в земле, в которой он был найден, после чего относят в полевой лагерь. И уже там с ним работают профессионалы, поисковики, которые обладают необходимыми знаниями и опытом. Потому что, если вскрывать его будет неопытный поисковик, медальон легко испортить: такое уже бывало, и неоднократно.

Иногда медальон оказывается пустым, не полностью заполненным или нечитаемым. Но может быть и так, что медальон на первый взгляд пустой, а через некоторое время надписи могут проявиться — например, по мере высыхания.

Те, у кого есть возможность, часто просят помочь прочитать информацию на вложенном в медальон бланке (или вкладыше) экспертов-криминалистов из системы МВД, потому что у них есть необходимые оборудование и знания. Но не всегда и не у всех есть знакомые криминалисты, к которым можно обратиться. В других случаях мы прибегаем к использованию мощных сканеров: если отсканировать медальон, потом с помощью различных программ и фильтров можно попробовать «вытащить» из него какую-то информацию.

Некоторые ориентируются также на именные предметы — например, подписанную ложку или кружку, — но мы не рекомендуем это делать, потому что здесь велик риск ошибки. Эту ложку или кружку, в конце концов, бойцу мог кто-то просто подарить. Учитывая его ценность для поисковиков и хрупкость, для работы с медальоном есть определенные негласные правила, принятые в поисковом движении.

Как только данные по солдату получены, сначала мы через Обобщенный электронный архив данных «Мемориал» или «Память народа» устанавливаем всю возможную информацию по нему, включая год рождения и комиссариат, из которого он призывался. И уже на основании этой информации начинаем поиск родственников. Нередко оказывается, что солдат, найденный под Москвой или Курском, был родом, скажем, из Иркутска или Екатеринбурга. Тогда поиск идет через региональных поисковиков — всё поисковое сообщество между собой общается, и это помогает. Кроме того, подключаются военкоматы, районные власти, сельские поселения. Иногда мы даем объявления в СМИ.

Еще один способ искать родственников — это социальные сети. Там можно давать объявления или просто использовать поиск по именам или населенным пунктам. Благодаря им время, которое тратится на поиск, удалось сократить. Бывает и так, что от прочтения медальона до обнаружения родственников проходят сутки или двое. Но это все-таки скорее исключительные случаи.

Трудности нередко связаны с тем, что со времен войны изменилось территориальное деление, некоторых деревень или улиц в городах не стало вовсе. Может быть и так, что у солдата умерли все родственники. Но чаще всего кто-то из потомков все-таки находится: поисковики проверяют генеалогическое древо, перебирая фамилии, которые менялись много раз, и все-таки находят кого-то из праправнуков или очень дальних родственников.
|
Звание: рядовой (предположительно)

Идет поиск родственников, продолжаются попытки установить полное имя
Когда погиб:
март 1942 года
Где: Россия
Боец Рудаков
— ни имени, ни отчества его до сих пор установить не удалось — погиб вместе с еще 47 морскими пехотинцами на территории современной Ростовской области в конце марта 1942 года, во время очередной попытки прорвать «Миус-фронт».

Этот мощный оборонительный рубеж был возведен вермахтом на берегу одноименной реки еще в 1941 году. Его прорыв имел стратегическое значение. В том числе для дальнейшего продвижения советских войск, перешедших в наступление в 1943 году. С начала войны попыток преодолеть немецкое сопротивление на этом участке предпринималось несколько: в общей сложности здесь погибли до миллиона советских военнослужащих.

Оставшиеся рядом
«<Когда мы их нашли> все они лежали в один ряд на расстоянии пяти-семи метров друг от друга. Кто их после гибели засыпал, сказать сложно. Скорее всего, немцы. Все увешаны боекомплектами — на каждом по семь, по восемь-десять гранат. Подсумки с патронами. Только у Рудакова была ложка, больше ни у кого ни фляжек, ни котелков. То, что утвари ни у кого не было, говорит о том, что они все это сбросили, увешались боекомплектом и пошли захватывать точку. Возможно, надо было что-то взрывать», — рассказывает Игорь Третьяков. Он считает, что погибшие в тот день бойцы шли в атаку, но попали под обстрел и были вынуждены окопаться. Рудаков, по мнению поисковиков, был среди них самым молодым и погиб, скорее всего, подорвавшись на мине на бегу или от мины, разорвавшейся где-то у него в ногах. Это они определили по состоянию останков.
Лермонтовский проспект, 77
У него и еще у нескольких из поднятых бойцов при себе оказались медальоны. Кроме того, медальон Рудакова был читаемым. Инициалов на стандартном бланке не было, только фамилия. Зато был подробный адрес: РСФСР, Ростов-на-Дону, Лермонтовский проспект, 77, квартира 2.
Получалось, что родной дом бойца находился примерно в 70 км от места его гибели. Это должно было облегчить поиск родственников — не нужно было искать контакты на другом конце страны и изучать архивы других регионов. И даже дом по Лермонтовскому проспекту по-прежнему стоял. Но неожиданно поиск застопорился. Об обнаружении солдата Игорь Третьяков сообщил в военкомат. Там ответили, что бойцов с такой фамилией из Ростова-на-Дону на фронт уходило несколько, а информации для того, чтобы идентифицировать погибшего на «Миус-фронте морпеха как одного из них, было недостаточно.
Город как свидетель
По адресу, указанному в медальоне, уже живут другие люди — и, как сообщили поисковику в военкомате, информации о том, что стало с прежними жильцами, найти не удалось. В таких случаях нередко прибегают к помощи соседей, опрашивая людей в поисках тех, кто может помнить семью солдата или что-то рассказать о ней. Но здесь, объяснили поисковику, Рудаковых никто не вспомнил. Тогда Игорь Третьяков, живущий в Таганроге, приехал в Ростов-на-Дону сам. И, по его словам, одна из жительниц дома по Лермонтовскому проспекту рассказала, что платежки на фамилию Рудаковых приходили до середины 1990-х годов, хотя квартира в это время пустовала. Другая женщина, увидев пущенную по местному телевидению рекламу, рассказала, что в 1960-е присутствовала на похоронах жившего в этой квартире человека по фамилии Рудаков — он якобы был руководителем одного из местных СМУ (строительно-монтажных управлений), в конторе которого она работала.
Кроме того, в расположенной по соседству школе удалось найти архивы первых послевоенных лет. Из них следовало, что в 1946-1947 годах в указанной квартире жила женщина, правда, под другой фамилией. Это, предполагает поисковик, могла быть, например, сестра погибшего солдата.

Он уверен, что если отследить ее судьбу или историю смены собственников в указанной бойцом квартире, можно понять, что случилось с родственниками погибшего солдата и есть ли еще шанс найти кого-нибудь из них. В конце концов, в поисковой практике нередки случаи, когда потомки погибших на войне оказывались рассеянными по стране или вовсе переезжали за границу.

А с помощью родственников, возможно, получится установить имя и узнать судьбу морского пехотинца, которого планируется захоронить в Ростове-на-Дону этой весной — по-прежнему под одной только фамилией.
|
Звание: рядовой, 1914 г.р.

Родственники найдены
Когда погиб:
август 1941 года
Где: Германия
Василий Егорович Мурашкин, крестьянин из Пензенской области, успел пройти как минимум три конфликта. Известно, что в 1938 году он принимал участие в боях с японской армией на озере Хасан, в 1939 году (по сохранившимся в семье воспоминаниям) — в советско-финской войне, а в конце мая 1941-го был вновь призван в РККА. Меньше чем через месяц началась Великая Отечественная, и домой он больше не вернулся.
Еще примерно через месяц, в июле 1941 года, у него родился сын Евгений, которого Василий Мурашкин никогда не видел и о рождении которого, возможно, так и не узнал. В июле или августе 1941-го он пропал без вести во время боев на территории Белоруссии.
И вдова, и сын Василия Егоровича несколько раз после войны пытались узнать больше о его судьбе, но получить какую-либо дополнительную информацию так и не смогли. Установить его дальнейшую судьбу удалось благодаря медали «За отвагу», полученной во время боев на озере Хасан. Ее летом 2015 года нашли поисковики во время работы в Гомельской области, недалеко от урочища Маньки.
У штаба полка
Летом 1941 года в районе этого урочища, расположенного недалеко от деревни Виричев, военнослужащими вермахта был окружен и практически полностью уничтожен штаб 66-го стрелкового полка, входившего в состав 61-й стрелковой дивизии (неподалеку от этого места находился и ее штаб). В архивах упоминаний об этом бое не сохранилось, поисковики узнали о нем из воспоминаний Владимира Пуганова, тогда — старшего лейтенанта, помощника начальника штаба полка: «На исходе дня, после тяжелого боя в районе деревни Маньки (под Рогачевом), командный пункт и штаб 66-го СП со стороны неприкрытого правого фланга оказался окруженным. Командиры, политработники и начальники служб полка вынуждены были отстреливаться из личного оружия, пистолетов (автоматов тогда у нас не было)».
Находка
В 2014 и 2015 годах отряд «Поиск-Вездеход» из Пензы работал в этом районе в надежде найти погибших в тех боях военнослужащих. Летом 2015 года им удалось найти позиции, предположительно, комендантского взвода, защищавшего полковой штаб или штаб дивизии, однако останков бойцов там не было. Зато под слоем дерна с помощью металлоискателя удалось обнаружить медаль «За боевые заслуги» № 603 довоенного образца.

Медаль «За боевые заслуги» была учреждена в 1938 году и, согласно положению о ней, вручалась военнослужащим и гражданским лицам за «умелые, инициативные и смелые действия, сопряженные с риском для их жизни», которые содействовали успеху на фронте.
Через три архива
По номеру медали, обратившись с ним в архив Минобороны, можно установить личность военнослужащего, которому ее вручали. Однако здесь речь шла о награде довоенного образца, которая была вручена, вероятнее всего, в 1938 или 1939 годах.
В Центральном архиве Министерства обороны, ЦАМО, — основном источнике информации для всех, кто занимается изучением судьбы военнослужащих Великой Отечественной, — хранятся сведения начиная с 1941 года. Там поисковикам смогли ответить, что медаль была вручена в 1938 году солдату, отличившемуся в боях на озере Хасан, но имени военнослужащего назвать не смогли. Похожий ответ пришел и из Российского государственного военного архива. Тогда руководитель отряда, Лариса Казакова, обратилась за помощью в Российское военно-историческое общество, где ей посоветовали обратиться в Государственный архив.
Ответ из архива
В феврале 2016 года из архива пришел ответ: медаль «За боевые заслуги» №603 была вручена красноармейцу Василию Егоровичу Мурашкину с формулировкой «За образцовое выполнение боевых заданий, доблесть и мужество, проявленные в боях на озере Хасан». Там же был указан и его довоенный адрес: красноармеец оказался уроженцем села Кувак-Никольское Нижнеломовского района, ныне входящего в состав Пензенской области (на момент награждения это была часть Тамбовской области).
|
Звание: рядовой, 1909 г.р.

Родственники не найдены, следы жены, Елены Мулихиной, затерялись
Когда погиб:
1941 год
Где: Белоруссия
Красноармеец Сергей Мулихин погиб во время своей первой же атаки. В июле 1941 года, спустя чуть больше двух недель после того, как он пришел на призывной пункт в Новороссийске, где вместе с женой жил до войны. Его призвали 13 июля 1941-го, в Новороссийске он прошел короткий курс молодого бойца (пройти его полагалось всем новобранцам —
нередко, особенно в первые, самые тяжелые месяцы войны, людей гражданских от фронта отделяли в лучшем случае эти короткие две недели подготовки), а уже 29 июля воинский эшелон, в котором оказался новобранец, прибыл в Белоруссию, на станцию Рогачев. Здесь еще в начале июля развернулись ожесточенные бои
за города Рогачев и Жлобин. На фоне массового отступления на западном, самом сложном направлении здесь советские части проводили наступательную Рогачевско-Жлобинскую операцию, пытаясь прорваться к захваченному вермахтом древнему городу Бобруйску, оказавшемуся на пути между Брестом и Москвой.
Основной ударной силой стал 63-й стрелковый корпус 21-й армии, в составе которого воевала 61-я стрелковая дивизия. Она была сформирована в 1939 году и буквально накануне войны переброшена ближе к границе, в Белоруссию. Костяк дивизии составляли пензенцы: именно в Пензе она формировалась и была расквартирована до войны.
В июле 1941-го года под Рогачев начали привозить пополнение из Краснодарского края: с одним из таких эшелонов и прибыл Сергей Мулихин. Сразу после этого новобранцев начали распределять по частям, которые держали оборону на Днепре. Сергей Мулихин попал в 66-й стрелковый полк 61-й стрелковой дивизии — это было 29 или 30 июля. Тогда же, видимо, он и заполнил медальон.

— Он отрыл глубокую ячейку близ огородов села Хомичи, и уже через день вместе с ротой пошел в свою первую атаку. И последнюю. Ночью его, убитого осколком, стащили обратно в окоп, — рассказывает Лариса Казакова, председатель совета пензенского регионального отделения «Поискового движения России».

То ли в неразберихе отступления, то ли по другим причинам, о гибели бойца не сообщили — возможно, погибли и те, кто был вместе с ним. По документам, он числится выбывшим лишь в 1944 году, в списке безвозвратных потерь РККА, доступном в ОБД Мемориал, напротив его имени стоит пометка: «Можно считать, пропал без вести в июле 1941-го».
Если вы можете сообщить что-то о судьбах этих солдат или их родственников, если кто-то из членов вашей семьи когда-то жил по соседству с указанными в текстах адресами и, возможно, знал кого-то из упомянутых героев, напишите нам: soldat@iz.ru
Над проектом работали:
Текст - Приемская Евгения
Фоторедактор - Кожухова Екатерина
Дазайн, верстка - Данилина Александра, Митрошкин Михаил
Фотоматериалы - РИА Новости и commons.wikipedia.org.

Все права защищены © ООО «МИЦ «Известия», 2019